realwired

  
в хрониках империи инков, записанных  Фернандо де Монтесиносом в 1640-ых годах, есть торжественное вступление инки в столицу (Куско) после одержанной великой победы (опускаем описание живописных групп воинов и трубачей во главе):
"... в центре через интервалы они несли шесть барабанов в виде человека, сделанные из [вражеских] касиков и военачальников, отличившихся в сражении. Их кожа была снята с них живьем и заполнена воздухом, и они были очень похожи на своих владельцев при жизни, [победители] с презрением били по их животам палками. Последним из них несли барабан, сделанный из вождя Andaguailas, которого они убили в сражении.
Под звук этих барабанов шло еще четыре тысячи солдат. Позади них вели большое количество пленных касиков и военачальников. Их сопровождало еще больше солдат, а затем несли еще шесть барабанов подобно первым, а в конце пленников шел [другой] вождь Andaguailas, которого они пленили в сражении. Он был голым со связанными сзади руками, подобно другим пленникам, но его несли на грубых носилках, так, чтобы его позор был виден всем. Рядом с его носилками несли шесть барабанов, которые были сделаны из его родственников".

праздник удался, карочи

*Andaguailas - побежденный союз племен
 

 

[автор рисунка неизвестен - автограф нераборчив]

нагло, среди белого дня, почти до конца войны (до 1943 г. включительно). невозбранно летая над его головой и только что не гадил на нее. а мог бы, кстати - возможности были. созданный немцами на базе гражданского лайнера J86, высотный разведчик/бомбардировщик (была и такая модификация, с полезной нагрузкой до тонны бомб) с ДИЗЕЛЬНЫМИ двигателями год за годом нагло и неспешно летал себе среди ясного дня над столицей, любопытствуя и фотографируя. дополнительно доставляя потенциальной возможностью и бомбами угостить - хоть бы и в Кремль. что вариант бомбовоза есть - знали от союзников. бритиши у себя таки достали несколько "Юнкерсов"-высотников, но все попытки "иванов" достойно встретить гостей Москвы никакого успеха не имели.

Сталина это взбесило настолько, что по его личному указанию спешно (и под особым секретом - факт безнаказанных полетов над Москвой разглашать не желали, его и сейчас не очень упоминают) начали разрабатывать высотные варианты истребителей. КБ Лавочкина поставили задачу установить турбокомпрессоры ТК-3 на Ла-5 (впоследствии на Ла-7), КБ Яковлева должно было модифицировать Як-9 под нагнетатели В.А. Доллежаля. однако "не шмогли", хотя провозились до конца войны. так и летали тевтоны невозбранно, пока линия фронта не отодвинулась.

Note

 
или почему я читаю исключительно мемуаристику (и не читаю "художественную литературу") 

сначала - краткое жизнеописание:

по прибытии в Пермь сосланный Сперанский был очень нелюбезно встречен местным бомондом. сделав по обычаю визиты местному чиновничеству - никого не дождался в ответ. более того. вместо весьма виртуального и необременительного надзора, как то было в Нижнем Новгороде, в Перми прямо в передней посадили будочника. и сам полицмейстер хоть раз в день да заглядывал убедиться - дома ли, а если дома - нет ли гостей. второй будочник караулил у дома на улице, "проходите, проходите господин хороший!"

для полноты картины надобно сказать и о тотальном безденежьи. премьер-министр за свою службу состояния не нажил, а что было - ушло в Нижнем, где Сперанский успел купить дом - не ожидая, что надо будет все бросить и ехать дальше.

сколько-то времени Сперанский все это выносил, а потом взял и обратился к Государю официально, через министра внутренних дел.

ответ последовал незамедлительно. императорский указ начинался словами "... пребывающему в Перми тайному советнику Сперанскому...[и далее о назначении содержания и немедленной выплате задержанной суммы]"

ужас, УЖАС объял несчастных пермских чиновников! оказывается - тут у нас пребывает генерал, цельный ГЕНЕРАЛ!!! надо же было так опростоволоситься!

и роняя тапки, во главе с губернатором, при мундирах и шпагах, пермский официоз бросился представляться г. тайному советнику!

Сперанский принял их... сидя. впрочем, сказав несколько приличных случаю слов - отпустил с миром. показав таким образом а) свое неудовольствие имевшим место быть б) что индиндент предан забвению.

после чего жизнь Сперанского в Перми потекла совершенно социально и вполне благополучно финансово. и конечно - без будочников в передней и у дома.

"В августе 1912 г. присылают за мною автомобиль Металлического завода с просьбою директора В. О. Сонгина немедленно приехать на завод по делу неотложной важности. Приезжаю. Оказывается, завод получил предложение от Артиллерийского ведомства спешно внести существенные изменения в изготовляемые заводом 60 установок для пушек 6-дюймового калибра. Контрактная цена этих установок была по 60 000 руб., т. е. весь заказ был на 3 600 000 руб.

Начальником Главного артиллерийского управления был великий князь Сергей Михайлович, только что вернувшийся из Англии; там ему в числе разных артиллерийских новостей показали такое прицельное приспособление для береговых орудий, где простой наводкой прицельной трубы на ватерлинию цели орудию автоматически придается и надлежащий угол возвышения.

Англия применяла такие приспособления для Адена, Гонконга и прочих колониальных местностей, где орудия ставились на высоте свыше 1500 м. При таких условиях эта система была применима и могла давать довольно точные результаты, а у нас эти орудия предназначались для низменных побережий Финского залива с высотою не более 15 м — погрешность была бы примерно в 100 раз больше, и система абсолютно не могла быть применена.

Вернувшись с завода, я написал записку, в которой расчетами и формулами в 12 пунктах показал непригодность предложения.

На следующий день поехали с директором Федоровым в Главное артиллерийское управление. Ввели нас в зал Артиллерийского ученого комитета. Стали постепенно сходиться артиллерийские генералы, пришел и Н. А. Забудский. Началось заседание, прочел я свою записку, и, вместо ее обсуждения по существу, начали артиллеристы-генералы судить и рядить о том, как бы все это скрыть от Сергея; нельзя же ему доложить, что он внес нелепое предложение.

Решили отложить рассмотрение до следующего заседания через неделю под предлогом, что не было генерала А. А. Маниковского, начальника артиллерии Кронштадтского района, для которого главным образом и предназначались эти пушки.

Через неделю опять приехали, приехал и А. А. Маниковский, которого я знал уже лет десять:

— Ваше дело совершенно ясное, это только не по разуму ученый [😀] Забудский мог разную ерунду городить.

На этот раз нас с Федоровым в зал заседания не пустили, а предложили подождать в приемной.

Примерно через час выходит капитан, ученый секретарь комитета:

— Решено снабдить установки прицелами вашего завода, можете продолжать изготовление, но журнала с этим постановлением вам прислать не можем: надо дождаться, пока Сергей уедет в отпуск, нельзя же этот журнал поднести ему на подпись. Вы себе вообразить не можете, какой скандал был. Генерал N. стал возражать Маниковскому и говорит:

— Я не усматриваю, почему обыкновенная прицельная труба не будет давать требуемой точности.

Маниковский и ляпни:

— Ваше высокопревосходительство, если вы эту трубу всунете окуляром себе в жопу, тогда, может быть, усмотрите.

Такая поднялась ругань, что пришлось закрыть заседание.

— Но как же быть заводу, ведь дело миллионное и срочное, нельзя же работать, не имея журнального постановления.

— Попробуйте устроить так, чтобы Сергей поскорее поехал за границу, где сейчас сезон, — в Трувиль или в Ниццу, — посоветовал ученый секретарь.

Едем с Федоровым обратно на завод.

— Вы поняли, что посоветовал капитан? — спрашивает меня Федоров.

— Понял, поднесите пачечку штук в сто «катенек» (сторублевок) Матильде (балерина М. Кшесинская, метресса Сергея), пусть она увлечет Сергея с собою купаться в Трувиль, тогда и журнал получите.

Отсюда ясен вред, который бессознательно приносили великие князья, стоящие во главе управлений. Знаниями они не обладали, но все должностные лица боялись «огорчить» великого князя оспариванием его мнения: к празднику припомнит строптивость, да из наградного списка и вычеркнет.

Дворец Матильды на углу Каменноостровского проспекта и Дворянской улицы привлекал всеобщее внимание. Еду как-то на Металлический завод мимо этого дворца, извозчик на козлах и отпускает философское замечание:

— Дом-то какой, слышь, царская фря построила, п...дой нажила.

Но он, очевидно, не знал, что Матильда обладала и другими способами наживы. На артиллерию тратилось в то время сотня миллионов в год; один процент комиссии — вот уже миллион."

[А.Н. Крылов, "Мои воспоминания"]

"По установленному порядку мне следовало явиться к министру народного просвещения, которым тогда был граф Игнатьев.

Зову ученого секретаря обсерватории Гейнца:
- Я еду являться министру народного просвещения, может быть, у вас есть какие-нибудь денежные дела?
- Есть, мы уже второй год хлопочем об устройстве канализации для аэрологической обсерватории в Онтолове, а то там 60 служащих из всех ватерклозетов все спускается в открытую канаву, которая идет к источникам, питающим дворцовый водопровод Царского Села, надо 6000 руб, а мы ничего добиться не можем.
- На такое-то дело да завтра же у вас будет ассигновка не на 6000, а на 60 000 руб. Прикажите переписать на бланке директора рапорт министру народного просвещения: "Мой предшественник князь В.В. Голицын неоднократно ходатайствовал перед министерством народного просвещения об экстренном ассигновании на устройство канализации для аэрологической обсерватории в Онтолово.

Здесь находится 60 человек служащих, и экскременты жидкие и твердые из всех отхожих мест
спускаются открытой канавой к источникам, питающим дворцовый водопровод Царского Села.
Докладывая о сем вашему сиятельству, обращаю ваше внимание, что указанный непорядок требует немедленного устранения, как угрожающий здоровью государя императора и его августейшей семьи.

По предварительному исчислению, потребное ассигнование не превышает 60 000 рублей".

Являюсь к графу Игнатьеву, как принято, затем говорю:
- Позвольте доложить вашему сиятельству одно дело, не терпящее отлагательства, у меня заготовлен рапорт.
- Пожалуйста, прочтите.
Читаю [на словах ... экскременты жидкие и твердые...]
- Что, что такое? перебивает меня граф Игнатьев.
- Так точно, ваше сиятельство, говно жидкое и твердое спускается открытой канавой!
- Но ассигнование это дело Палечека, идите к нему.
- Никакого Палечека я не знаю и к нему не пойду, вызовите его сюда; я доложил вашему сиятельству, о дальнейшем вы и должны распорядиться. Если ваше сиятельство в этом затрудняетесь, то по долгу службы я обязан доложить об этом морскому министру адмиралу Григоровичу, который как генерал-адъютант, когда дело идет об угрозе здоровью государя, примет немедленно надлежащие меры.

Зазвонил граф Игнатьев во все звонки на своем столе.
- Позовите сюда Палечека.
Явился Палочек.
- Прочтите этот рапорт и немедленно выпишите ассигновку на 60 000 руб и чтобы завтра же деньги были вручены обсерватории. Вы себе не представляете, какие для вас последствия может иметь промедление в этом деле.

Вернулся в обсерваторию. Гейнц даже глаза вытаращил."

[А.Н. Крылов, "Мои воспоминания"]

"Я решил взять с собою следующие приборы: два прибора для фотозаписи качки корабля; два фототеодолита для измерения волн; метеорологические приборы; лоции северной части Атлантического океана; атласы Philips и Deutsche Seewarte, содержащие карты ветров и состояния погоды в Атлантическом океане на каждый месяц, чтобы иметь возможность выбирать те области океана, где наиболее вероятна зыбь при хорошей, благоприятной для наблюдений погоде; трехлинейную винтовку и ящик патронов как хорошее развлечение. Капитан 1-го ранга Пилкин взял с собою дробовое ружье."

А.Н. Крылов, "Мои воспоминания"

дробовик - понятно зачем, влет [по чайкам]

и можете быть покойны - расстреляли весь ящик, не считая что в дробовик, развлеклись от души и НИКОГО НЕ УБИЛИ. развлечение годное и совершенно легитимное - если конечно развлекается НЕ илитный отряд электорального пула ДемПартии. а как бы помягче ... деплорабли. что отчетливо видно из описаний детства

"В переполненный каретами и колясками парадный институтский двор въезжает запряженный тройкой отличных лошадей рыдван, нагруженный верхом, закрытый черными кожами и на совесть обвязанный веревками.

Рыдваном правил рослый, широкоплечий, обросший окладистой черной бородой мужчина в смушковой папахе и казацком бешмете, перепоясанном вершковой ширины сыромятным ремнем. На этом ремне у левого бока висела полуаршинной длины желтой кожи кобура, из которой спереди блестела рукоятка громадного револьвера. Не обращая внимания на крики швейцара, отец на рыдване подкатил прямо к парадному подъезду, соскочил с облучка и вручил изумленному швейцару карточку:

Николай Александрович
Крылов

Председатель Алатырской земской управы

Заместитель уездного предводителя дворянства

Подав письмо на имя начальницы института, он заявил, что приехал за девицей Ляпуновой.
...
Револьвер этот мастера Blanchard'а в Париже был куплен отцом в 1857 г после того, как в Муромском лесу к нему пристали двое татар и шли рядом с возом, все щупая, что на возу; они отстали лишь, когда случайно из боковой дороги выехала артель крестьян-дровосеков
...
С тех пор, куда бы ни ездил отец на лошадях, он с этим револьвером не разлучался; я еще с детства помню, что он показывал другим, как надо носить револьвер на левом боку рукояткой вперед, чтобы выхватить моментально и пулю всадить не целясь, со вскидки, что он и проделывал мастерски.

В саду для этих упражнений был сделан валик, к которому ставился мешок с сеном и мишенью."

в доме и оружие, и мальчишка до того озорной, что ему родня пророчила "подобно троюродному деду Валериану Гавриловичу Ермолову, будет в коворкингах смузи тянуть по большим дорогам грабить".

и - никакой левой стрельбы. удивительно