realwired

Чувиляев. Он собирал в лесу много лет подряд корешки и палочки, имеющие капризную форму птиц, зверей, людей, богов. Может быть, он, потратив на это собирание столько труда, бессознательно руководствовался верой в Бога как в первопричину искусства. Может быть, но будь у него любимая женщина с домашним уютом, не стал бы он таскаться по лесам за корешками.
– Неужели так и все искусство рождается в бездомьи?
– Не понимаю, – сказала теща, – как мог возникнуть вопрос об искусстве, как самоутешении.
– Согласен, – но у меня так вышло. Я писал письма и повести, адресованные к далекому неведомому другу, но когда друг пришел, искусство мое уступило жизни. Я говорю, конечно, не о домашнем уюте, а о жизни, которая значит больше, чем искусство.
– Есть ли такая жизнь?
– А как же. Если бы не было такой жизни, то откуда бы взяться и самому искусству?

Пришвин, Дневники